КАРНЕГИ В МИРЕ
КОНТАКТЫ
В отношениях РФ — Европа союзная составляющая требует укрепления
ДМИТРИЙ ТРЕНИН
17 ИЮНЯ 2010
НАУЧНАЯ СТАТЬЯ
В отношениях РФ — Европа союзная составляющая требует укрепления
Необходимость прочных политических отношений между Москвой и Брюсселем очевидна. Однако Европа при выработке единого курса по отношению к России сталкивается с административными и политическими препятствиями, а Россия по-прежнему не желает проводить реформы, которые обеспечили бы ей полную «совместимость» с ЕС.
ENGLISH
Российское руководство сформулировало новую задачу внешней политики: содействовать технологической модернизации страны и развитию инновационной экономики. Европейский союз, со своей стороны, предложил России партнерство в области модернизации. 31 мая и 1 июня в Ростове-на-Дону состоялся очередной (25-й по счету) саммит Россия — Евросоюз. Внешне все выглядит так, что ЕС и РФ движутся навстречу друг другу на основе общих интересов, если не ценностей.
Здесь необходимы важные замечания. Первое. Европейский союз переживает самый серьезный кризис с момента создания единой европейской валюты. Сейчас решается судьба не только евро, но и европейского проекта в целом. Вполне возможно, что Евросоюз выйдет из нынешнего кризиса окрепшим. Возможны, однако, и другие варианты.
Второе. Вступление в силу Лиссабонского договора не привело — во всяком случае, пока — к формированию более сплоченного Союза. И президент ЕС, и союзный министр иностранных дел пока еще не приобрели достаточного политического и даже бюрократического веса. Достаточно комфортно чувствует себя, пожалуй, лишь председатель Еврокомиссии. Европейская дипломатическая служба пока что только формируется, но сформировать ее будет легче, чем определиться с положением этой службы по отношению к национальным дипломатическим ведомствам.
Третье. Кризис фактически положил конец франко-германскому тандему, который на протяжении полувека был сердцем, мозгом и мотором европейской интеграции. Берлин, по-видимому, будет играть все более самостоятельную роль в ЕС, и процесс выработки совместных решений станет более сложным и, возможно, более конфликтным. Россия, которая с самого начала работает с объединенной Европой на двух «этажах» — брюссельском и национальном, станет еще больше «обхаживать» последний, чем объективно будет способствовать «национализации» европейской политики.
Четвертое. Технологическая модернизация — это сфера деятельности компаний и фирм, а не правительств. То же самое относится к инвестициям. Ни Брюссель, ни национальные столицы здесь, по большому счету, не помогут. Помочь России может только сама Москва. От российского правительства требуются давно и хорошо известные вещи — четкие и понятные правила ведения бизнеса, независимые суды, кардинальное снижение уровня коррупции. В противном случае стратегических инвестиций не будет, передача технологий не приведет к модернизации экономики, а инноваторы окажутся изолированы в своих «ин(н)оградах».
Пятое. Европейский союз крайне неохотно использует наиболее действенный инструмент модернизации России, находящийся в его руках. Речь идет о поэтапной либерализации визового режима, вплоть до его полной отмены. Поездки в страны ЕС — деловые, научные, личные, туристические и пр. — формируют у россиян не только более современную манеру поведения, но и современные ценности, в том числе общественные. Это хорошо понимали российские автократы, стремившиеся отгородиться от Западной Европы разными «занавесами». В современной Европе, однако, в целом преобладает стремление отгородиться от России «шенгенским занавесом». Это недальновидный, страусиный подход, который не защищает европейцев от мошенников и преступников с востока, зато порождает раздражение среди тех, кто реально или потенциально являются «русскими европейцами».
Шестое. Разнобой в подходах стран ЕС в отношениях с Россией вредит России не меньше, чем «национально-ориентированная» политика Кремля на европейском поле — Европе. Разумеется, страны Евросоюза обязаны проявлять солидарность друг с другом, когда они имеют дело с внешними игроками — такими, как РФ (хотя и не только). В то же время солидарность опирается на ответственность. Сейчас, когда наметился процесс исторического примирения между Польшей и Россией, общее дело Евросоюза — содействовать постепенному улучшению отношений между странами Центральной Европы и Российской Федерацией. В противном случае консолидированная политика ЕС в отношении РФ будет строиться по принципу наименьшего общего знаменателя, что будет не только сдерживать развитие этих отношений, но и создавать дополнительную напряженность уже внутри самого ЕС.
Седьмое. Москва, удивительно достойно поведшая себя в последнее время в отношении Варшавы, должна наращивать усилия, чтобы сделать позитивную динамику на польском направлении неотвратимой. Польша должна стать для России одной из пяти-шести ведущих стран объединенной Европы, достойной статуса привилегированного партнерства. В сущности, россиянам нетрудно понять, что хотят от них поляки: это примерно то же самое, что сами россияне хотят от США. Развивая отношения с Польшей, Москва могла бы готовить почву и конкретные шаги для улучшения климата в отношениях с Литвой, Латвией, а в перспективе — и с Эстонией. Хватит спотыкаться о «балтийский порожек».
Восьмое. Российскому правительству необходимо осознать, что на одних технологиях и инновациях — и даже инвестициях — необходимого уровня партнерства с ЕС добиться не удастся. Современная Европа — это прежде всего законы, правила и нормы, одинаковые для всех. Пока что между ЕС и РФ — большой разрыв. Можно сколько угодно говорить об общих христианских корнях, но современной европейской страной Россия станет лишь тогда, когда добьется верховенства права. Это длинный и тяжелый путь. Репутацию у наемных лоббистов и штатных пропагандистов не купишь. Сегодня речь идет о расследовании резонансных преступлений, о поведении милиции по отношению к оппозиционным демонстрантам, а в скором будущем — о «чистоте» предстоящих думских и президентских выборов.  
Девятое. В отношениях Россия — ЕС присутствует фактор Новой Восточной Европы: Украины, Белоруссии, Молдавии. Все три страны — одновременно соседи и РФ, и ЕС. Ясно, что у россиян и европейцев разные интересы в этом регионе, но в этих интересах есть и нечто общее: заинтересованность в стабильном развитии новых государств, урегулирование и предотвращение конфликтов. Геополитическое соперничество в условиях XXI века выглядело бы явным анахронизмом. Есть еще и фактор Кавказа. Он требует постоянного внимания, осмотрительности и осторожности. В принципе, урегулирование конфликтов и стабилизация обстановки в Черноморском регионе — совместная обязанность Москвы и Брюсселя.
Десятое. Всего через несколько дней после ростовского саммита президент Медведев отправился в Германию на встречу с канцлером Меркель. В переговорах с ней он провел больше времени, чем с коллегами из Брюсселя, причем обсуждались не только двусторонние отношения, но и ситуация в еврозоне. По итогам встречи Меркель и Медведев выступили с инициативой создания совета безопасности ЕС — РФ на уровне министров иностранных дел. Предполагается, что такой совет мог бы собираться раз в шесть недель. Среди вопросов, которые могли бы стать предметом обсуждения, называется приднестровское урегулирование. Реализация такого проекта и успех урегулирования означали бы прорыв в отношениях России и объединенной Европы. Показательно, однако, что эта инициатива стала результатом российско-германской договоренности, а не переговоров РФ — ЕС.

Фонд Карнеги за Международный Мир и Московский Центр Карнеги как организация не выступают с общей позицией по общественно-политическим вопросам. В публикации отражены личные взгляды авторов, которые не должны рассматриваться как точка зрения Фонда Карнеги за Международный Мир или Московского Центра Карнеги.
ЗАТРАГИВАЕМАЯ ПРОБЛЕМАТИКА
Внешняя политика и безопасность
Новая Восточная Европа
ДРУГИЕ ВАЖНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
Какую роль играют думские выборы в политической трансформации России
НИКОЛАЙ ПЕТРОВ
Партия преткновения. Какой будет судьба «Единой России» после выборов
ТАТЬЯНА СТАНОВАЯ
28 союзных программ. Почему они не стали прорывом в интеграции Москвы и Минска
ДЕНИС МЕЛЬЯНЦОВ
Доктрина Байдена. Какой станет внешняя политика США после Афганистана
ДМИТРИЙ ТРЕНИН
САМОЕ ПОПУЛЯРНОЕ
1
Партия преткновения. Какой будет судьба «Единой России» после выборов
СТАНОВАЯ
2
Доктрина Байдена. Какой станет внешняя политика США после Афганистана
ТРЕНИН
3
Переоценка близости. Как России строить отношения с Украиной
ТРЕНИН
4
28 союзных программ. Почему они не стали прорывом в интеграции Москвы и Минска
МЕЛЬЯНЦОВ
5
Беспартийная агитация. Почему власти не борются за рейтинг «Единой России»
ПЕРЦЕВ
Какую роль играют думские выборы в политической трансформации России
16 сентября 2021Николай Петров
Партия преткновения. Какой будет судьба «Единой России» после выборов
15 сентября 2021Татьяна Становая
28 союзных программ. Почему они не стали прорывом в интеграции Москвы и Минска
14 сентября 2021Денис Мельянцов
ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ CARNEGIE.RU >
УСТАНОВИТЬ ПРИЛОЖЕНИЕ

Московский Центр Карнеги
Россия, 119002
Москва, пер. Сивцев Вражек, 25/9 стр. 1
Тел.: +7 495 935-8904
Факс: +7 495 935-8906
КАРНЕГИ В МИРЕ
Carnegie Endowment for International Peace
Carnegie Europe
Carnegie India
Московский Центр Карнеги
Carnegie–Tsinghua Center for Global Policy
Malcolm H. Kerr Carnegie Middle East Center
Написать по электронной почте
Для СМИ
Возможности трудоустройства
Обеспечение конфиденциальности
О НАС
В современном конкурентном мире, перенасыщенном идеями, Московский Центр Карнеги проводит уникальные независимые исследования, способствующие укреплению международного мира.
Подробнее
© 2021 Все права защищены.
Продолжая использовать этот сайт, вы соглашаетесь с нашей политикой в отношении файлов cookie.
Share this selection
Tweet
Facebook