КАРНЕГИ В МИРЕ
КОНТАКТЫ
10.07.2015
Год санкций (часть 2). Как вместо импортозамещения получается санкционная рента
Маковский Владимир Егорович. Торговцы арбузами на набережной. 1902. Источник: subscribe.ru
Подпишитесь на рассылку новых материалов Carnegie.ru
Понравился материал? Подпишитесь на рассылку!
Олег
Буклемишев
Распечатать
Несть числа сообщениям СМИ о том, что российская экономика под санкциями чувствует себя гораздо лучше, чем ожидалось. И действительно, уже отработано множество способов обходить введенные ограничения, извлекая из запретов соответствующую ренту
Первая часть текста о мифах про санкции (ее можно прочитать здесь) была посвящена западному аспекту санкций: насколько эти меры достигают поставленных целей и как дорого обходятся Западу. Во второй части мы продолжаем разговор о санкционной мифологии – теперь о том, что непосредственно касается российской экономики.
Разные проценты
Встречайте, миф №3: ущерб, наносимый России санкциями, пренебрежимо мал. Миф №3 странным образом уживается с мифом №2 о чрезвычайно высоких потерях западной экономики от тех же самых санкций. Между тем, согласно теоретическим моделям международной торговли, размер ущерба для экономики санкционирующих и санкционируемой в общем и целом должен быть симметричен. Таким образом, величина потерь каждой экономики в отдельности зависит в первую очередь от их относительных размеров, а кроме того, от чувствительности к торговым позициям, затрагиваемым санкциями.
Предположим вновь, что исследователи из австрийского WIFO правы и что ущерб европейской экономике от взаимных ограничений в торговле с Россией составляет до 100 млрд евро. Эта огромная, по любым меркам, сумма все-таки существенно меньше 1% ВВП Евросоюза, а ведь Евросоюз далеко не единственная сторона, объявившая нам санкции. Напомним, что даже согласно льстящему нам паритету покупательной способности размеры экономики России и противостоящей ей коалиции различаются более чем на порядок. Если исходить из предпосылки равенства потерь, тогда наш ущерб по идее должен составлять никак не меньше тех же 100 млрд евро, а это, на секундочку, величина порядка 8% российского ВВП. Потери такого масштаба не могут не быть ощутимыми.
А ведь собственно торговля – это лишь часть проблемы. Если последствия ограничений в торговой сфере в целом еще можно считать симметричными, то технологические или финансовые санкции подобными свойствами не отличаются. Несмотря на свежесочиненные саги об успешном импортозамещении, чувствительность России к ограничениям технологического трансферта в нефтегазовом и оборонном секторах переоценить трудно.
В свою очередь, в финансовом секторе санкции заведомо асимметричны. Они куда чувствительнее для российского частного сектора, хронически зависимого от иностранного капитала, чем для его поставщиков, в глазах которых мы – лишь одни из конкурирующих клиентов среднего размера. Проведя после введения санкций гастрольный тур по азиатским финансовым центрам, крупнейшие отечественные банки и корпорации уже имели возможность убедиться, что, по большому счету, альтернативы западным рынкам капитала не существует – ни по объемам, ни по условиям, ни по качеству предоставляемых ресурсов.
Стало быть, либо европейский урон от санкций и антисанкций очень сильно завышен, либо наш убыток куда больше, чем представляется приверженцам мифа №3. Хотя первое, как мы уже выяснили, отчасти имеет место, к сожалению, гораздо вероятнее (и больнее) второе.
Санкционная рента
Чтобы как-то затушевать наносимый ущерб, используется миф №4: наша экономика к санкциям уже приспособилась и их почти не замечает.
Несть числа сообщениям СМИ о том, что российский народнохозяйственный комплекс под санкциями в целом чувствует себя гораздо лучше, чем ожидалось. И действительно, на практике уже отработано множество способов легально, полулегально и нелегально обходить введенные ограничения (см. например).
Любые ограничения и запреты, наложенные на экономическую деятельность, неизбежно создают возможности для извлечения ренты. Сегодня обычные юридические конторы умеют пользоваться данными возможностями ничуть не хуже контрабандистов и бутлегеров былых времен.
Однако есть два обстоятельства, которые не позволяют смотреть на такое творческое приспособление с оптимизмом. Во-первых, «белорусский лосось» заведомо дороже норвежского. Всякий способ обойти санкции чреват для заинтересованных сторон дополнительными расходами на «юристов-контрабандистов», а также явными и неявными рисками – например, когда длинное финансирование для обхода санкций предоставляется российским заемщикам последовательными тридцатидневными траншами. Все это, разумеется, не способствует снижению издержек отечественных потребителей и бизнеса, а также повышению конкурентоспособности экономики России.
Во-вторых, судя по тому, как идет обсуждение возможного расширенного антисанкционного списка, идея о том, что введение ответных ограничительных мер – отличный способ для извлечения ренты, уже завладела лоббистскими массами и понемногу становится материальной силой. Это способно придать российской санкционной активности дополнительный коммерческий импульс, обуздать который в конечном счете будет крайне сложно.
Условия импортозамещения
Наконец, самый странный и оттого, наверное, наиболее устойчиво насаждаемый миф №5: санкции не мешают, а, наоборот, помогают российской экономике развиваться. В каком-то смысле этот миф самый подлинный, ибо его логика обычному уму совершенно непостижима. Каковы могли бы быть выгоды российской экономики от санкций?
Прежде всего, отечественные производители, освобожденные от конкуренции в ряде продуктовых ниш, теоретически могут их захватить (это и есть импортозамещение). Но от теории до практики тут дистанция огромного размера. Создание новых предприятий с нуля требует инвестиций, а стало быть, свободных собственных или относительно дешевых заемных финансовых ресурсов, с которыми в стране сейчас весьма напряженно — в том числе из-за санкций. Даже для элементарного расширения производства помимо оборотного капитала требуется физическое наличие а) незагруженных мощностей; б) свободной рабочей силы; в) доступного качественного сырья. Мало где эти необходимые предпосылки сейчас в принципе могут быть обеспечены.
Кроме того, инвестировать в импортозамещение имеет смысл, только если есть уверенность, что соответствующие ниши открыты всерьез и надолго, а впереди не предвидится каких-либо общеэкономических пертурбаций.
Однако с этим опять же напряженно. С одной стороны, для российских властей вообще свойственен пересмотр ранее заявленных позиций под влиянием сиюминутных политических обстоятельств, так что антисанкции могут быть отменены в мгновение ока задолго до истечения их срока. Отечественный бизнес давно приучен не верить таким широким жестам, как продление антисанкций на целый год, в то время как период европейских санкций пока увеличен всего на полгода. С другой стороны, экономика страны входит в рецессию, внутренний спрос снижается, и развитие импортозамещения в таких условиях, скорее всего, представляется бизнесу делом не самым своевременным.
Говорят также о выгодах диверсификации в результате «поворота на Восток», активной переориентации российской экономики с европейских на азиатские рынки. Однако выгоды эти также, с высокой вероятностью, переоценены. С одной стороны, Восток – дело тонкое, и вести там бизнес ничуть не проще. С другой – диверсификация имеет место лишь тогда, когда осуществляется свободный выбор из множества доступных альтернатив. В случае же, когда этот выбор изначально ограничен, диверсификацией он точно не является.
Долго, затратно, впустую
Есть еще совсем туманное, но возвышенное объяснение, что мы, мол, мобилизуемся и творим чудеса всякий раз, когда нам особенно тяжело. С этим доводом сложно спорить в силу его полной невнятности, поэтому не будем и пытаться. Других выгод от санкций для экономики страны, если не прибегать к еще не вошедшей в привычку логике чучхе, не просматривается.
Резюмировать наш краткий курс санкционной мифологии можно следующим образом.
Первое. Санкции – это надолго, даже если представить себе ныне невообразимое – резкую смену политического курса нашей страны. И в России, и на Западе уже вовсю включены и правовые, и политико-психологические факторы, которые придают санкционному процессу дополнительную инерцию и препятствуют его обращению вспять.
Второе. Ущерб, наносимый российской экономике чужими и своими санкциями, многократно превышает по своему значению потери западных стран. В этих условиях попытки России действовать «на принципах взаимности» (и тем более реагировать с перехлестом) приводят главным образом к тому, что наш проигрыш еще больше усугубляется.
Третье. Жить в условиях санкций можно довольно долго и относительно комфортно. Вот только нормально развиваться в этих условиях нельзя.
Олег Буклемишев – директор Центра исследований экономической политики МГУ
Олег Буклемишев
Фонд Карнеги за Международный Мир и Московский Центр Карнеги как организация не выступают с общей позицией по общественно-политическим вопросам. В публикации отражены личные взгляды авторов, которые не должны рассматриваться как точка зрения Фонда Карнеги за Международный Мир или Московского Центра Карнеги.
Другие материалы
Карнеги
06.2015
Год санкций. Работают ли они и как дорого обходятся Европе
06.2015
Отнимут ли у России чемпионат мира по футболу
06.2015
Черный список для Европы: в чем суть санкционной политики России
Будьте в курсе
Подпишитесь, чтобы получать последние публикации Карнеги на Ваш электронный адрес. Поля, отмеченные звездочкой (*), обязательны для заполнения.
Самое популярное :
26.11Привлекающий маневр. Если завтра война с Украиной
25.11Выше Мао: зачем Си Цзиньпин переписывает историю Компартии Китая
29.11Российские войска на украинской границе: причины и цели
22.11Молодежь от Москвы до Брянска. Приведет ли смена поколений к модернизации страны?

Московский Центр Карнеги
Россия, 119002
Москва, пер. Сивцев Вражек, 25/9 стр. 1
Тел.: +7 495 935-8904
Факс: +7 495 935-8906
КАРНЕГИ В МИРЕ
Carnegie Endowment for International Peace
Carnegie Europe
Carnegie India
Московский Центр Карнеги
Carnegie–Tsinghua Center for Global Policy
Malcolm H. Kerr Carnegie Middle East Center
Написать по электронной почте
Для СМИ
Возможности трудоустройства
Обеспечение конфиденциальности
О НАС
В современном конкурентном мире, перенасыщенном идеями, Московский Центр Карнеги проводит уникальные независимые исследования, способствующие укреплению международного мира.
Подробнее
© 2021 Все права защищены.
Продолжая использовать этот сайт, вы соглашаетесь с нашей политикой в отношении файлов cookie.
Share this selection
Tweet
Facebook