КАРНЕГИ В МИРЕ
КОНТАКТЫ
22.04.2020
Ненужные юбилеи. О месте Ленина и Горбачева в России 2020 года
Российская идеология
Мойка памятника Ленину в Екатеринбурге. Фото: Антон Буценко/ТАСС
Подпишитесь на рассылку новых материалов Carnegie.ru
Понравился материал? Подпишитесь на рассылку!
Андрей
Колесников
Распечатать
Перед мысленным взором Путина стоит пример Горбачева – полузабытого, а иной раз обвиняемого в тех грехах, которые за ним не числятся. И потому президент России упорно не затевает новую перестройку, а, наоборот, подмораживает режим и затягивает его потуже скрепами – богом, историей, государствообразующим народом
Вопрос журналистки Труди Рубин «Who is Mr. Putin?», заданный двадцать с небольшим лет назад во время Давосского форума, сейчас стоило бы переформулировать: «How is Mr. Putin?» Дела у первого лица идут по-разному, в том числе он испытывает проблемы с рейтингами. И вполне очевидно, например, что ему сейчас временно не до истории родного отечества и мобилизации с ее помощью общественного мнения – парад Победы перенесен то ли на июнь, то ли на сентябрь.
Столетний юбилей Великой Октябрьской социалистической революции прошел в 2017 году незаметно, что уж говорить о совпадении сразу двух юбилейных дат – 150-летия Владимира Ильича Ленина (22 апреля) и 35-летия Апрельского пленума (1985 года) ЦК КПСС, где новый генсек Михаил Сергеевич Горбачев провозгласил курс на ускорение. Кажется, в политическом смысле они никому не нужны. Тем не менее возможны вопросы – а кто такой Ленин в декорациях сегодняшнего исторического этапа? И даже – кто такой Горбачев?
Двое в комнате: Горбачев и Ленин
Как в свое время первая волна десталинизации при Никите Хрущеве начиналась с возвращения к «ленинским нормам партийной и государственной жизни», так и при Михаиле Горбачеве перестройка означала очистку хорошего Ленина от наслоений плохого Сталина. Горбачев пытался вернуть революционную романтику (и в этом тоже некоторое сходство с 1960-ми), да, собственно, объективно перестройка и была революцией сверху.
Даже среди своих – в кругу членов Политбюро или на посиделках со спичрайтерами и помощниками – Михаил Сергеевич рассказывал, как перечитывал Ленина и пытался найти в его работах новые идеи и импульсы для вдохновенного «совершенствования социализма». В 1987 году, к юбилею 1917 года, Михаил Сергеевич зачитал доклад с симптоматичным названием «Октябрь и перестройка: революция продолжается». Тогда это еще работало. Через год уже было не до Ленина, а потом и вовсе все пошло вразнос.
Само время легко выбило из-под колосса на глиняных ногах – Советского Союза табуретку в виде «прочной марксистско-ленинской основы», и государства не стало. Низкая нефть, перекошенная в сторону ВПК экономика, невиданные финансовые дисбалансы и долги, морально подорвавшая советскую власть афганская война, демократизация, в результате которой общество стало опережать в развитии государство, а Борис Ельцин постепенно оказывался популярнее Горби, бегство республик от союзного центра – все это в убыстряющемся темпе вело империю к распаду.
Революция продолжалась. Но без Ленина. А потом и без Горбачева.
Он бежал впереди лавины, не способный остановить этот чудовищный сель семидесятилетних накоплений крови, пота и обесцененных слов, хотя со стороны казалось, что он осмысленным образом ведет этот всесокрушающий обвал за собой. В результате лавина его и накрыла, а в массовое постсоветское сознание он вошел как разрушитель великой страны, хотя на самом деле ничего не разрушал и, главное, совершенно не собирался разваливать.
Так они и ушли вдвоем в историю – Ленин и Горбачев. Практически одновременно.
Ленин еще и остался лежать на Красной площади. И продолжает свое великое возлежание: 41% за вынос тела оттуда, 41% – против. Аккуратный раскол нации пополам по поводу судьбы мощей святого светской религии.
Месть Сталина
Но Владимир Ильич и в положении лежа продолжал совершать неспешную эволюцию в глазах общественного мнения. И никакие разоблачения времен перестройки, никакие вихри враждебные, проносившиеся над страной в постсоветские годы, не поколебали его авторитета в глазах большей части населения. Разве что он уступил первое место в ряду выдающихся россиян всех времен и народов Сталину. Коба мог бы лишь усмехнуться в усы: его вынесли из Мавзолея в 1961 году, потому что не место было убийце рядом со святым (о чем и сказала старая большевичка Дора Лазуркина), но теперь они с Ильичом квиты.
Еще в 2008 году Сталин обошел Ленина в турнирной таблице выдающихся соотечественников (по данным Левада-центра), хотя они оба уступали Пушкину и Петру I. В 2012-м Пушкин опустился с первого места на четвертое, генералиссимус завоевал золото, а Ленин довольствовался серебром, разделив лавры с Петром I. В 2017-м Сталин сохранил за собой первое место, опередив Путина и Пушкина, Ленин пришел четвертым, обойдя Петра.
Нюансированные исследования (Левада-центр, 2017) показывают, что чем дальше отстоит от нас во времени период интенсивного осмысления роли Ленина в истории (то есть перестройка и отчасти начало 1990-х), тем позитивнее становится отношение россиян к Ленину: 56% положительно оценивали его историческую роль, 22% – отрицательно.
Наше время – период утраты знаний об истории, более холодного отношения к ее фактам и неэмоционального восприятия исторических фигур: ну, Ленин и Ленин. Государство основал. Понаписал на десятки томов. Вроде в репрессиях не участвовал. Ему 150 лет. И какие выводы из этой даты можно сделать? Никаких. Его учение и работы – дело давнего прошлого.
Молодые читатели еще могут питать иллюзии по поводу работ Карла Маркса, тем более что на горизонте появился ученый – поп-звезда научного социализма Тома Пикетти. Но и «Капитал», и «Капитал в XXI веке», не говоря уже о последней пикеттианской работе «Капитал и идеология», разочаровывают: если редуцировать их до того, что в консалтинге называется «рекомендациями», речь идет о старой доброй экспроприации экспроприаторов.
Ленинская работа «Развитие капитализма в России» может удовлетворить самых придирчивых историков экономики, но статьи Ленина ad hoc, касающиеся стратегии и тактики революционной борьбы, едва ли пригодны для применения на практике даже самыми радикальными протестными движениями. И едва ли он видится для новых поколений таким же «земным», каким казался Сергею Есенину:
Для нас условен стал герой,
Мы любим тех, что в черных масках,
А он с сопливой детворой
Зимой катался на салазках.
Или таким, как в ироническом стишке советских времен:
Разрубил березу на поленья
Он одним движением руки.
Мужики спросили: «Кто ты?» – «Ленин».
И остолбенели мужики.
Чужой праздник
Горбачеву повезло меньше, чем Ленину. Но, в сущности, по той же причине, по которой Ильича ждал успех – трансмиссии мифологии через годы и расстояния. Неслыханно живучая советская мифическая ткань не позволяет исчезнуть с годами положительному образу Ильича, который в очерке Максима Горького контролирует уровень влаги постельного белья рабочих или поддерживает детское общество чистых тарелок (из книги первого управляющего делами Совнаркома Владимира Бонч-Бруевича «Ленин и дети»).
Михаила Сергеевича не прославляли все подряд – от Михаила Зощенко до Мариэтты Шагинян. И кривая его популярности отнюдь не носила V-образный характер. Горбимания сменилась равнодушием одних и ненавистью других. Закон массовой психологии: ненавидеть тех, кто дал свободу. Или хотя бы имитировал либерализацию.
Хрущев плохой – Брежнев хороший. Андропов со своей нелепой программой укрепления дисциплины и показательной, вплоть до расстрелов борьбой с торговой мафией – хороший. Его фаворит, которого он курировал и подталкивал дружеской рукой наверх, – Горбачев – плохой. Про Бориса Ельцина, который до сих пор играет неформальную роль негативного темного фона для Владимира Путина, и говорить нечего.
В представлении среднего россиянина эпоха Горбачева и раннего Ельцина – это примерно одно и то же, притом что в реальной истории они были политическими противниками. Пустые прилавки позднегорбачевской эпохи нередко становятся иллюстрациями к изображению эры Ельцина: обстоятельства времени и места никого не волнуют, существует сложившийся стереотип.
Было бы лучше, если бы все оставалось, как было до перестройки: с такой точкой зрения согласились в марте 2019 года 48% респондентов, не поддержали их 39%. Рекорд за все время наблюдений: 38% сказали, что без перестройки жизнь в стране постепенно становилась бы лучше. 32% опрошенных присоединились к точке зрения, согласно которой без перестройки можно было бы избежать тяжелых конфликтов и сохранить великую страну.
Перед мысленным взором Путина стоит пример Горбачева – полузабытого, а иной раз обвиняемого в тех грехах, которые за ним не числятся. И потому президент России упорно не затевает новую перестройку, а, наоборот, подмораживает режим и затягивает его потуже скрепами – богом, историей, государствообразующим народом.
На Ленине пиар не сделаешь, за ним не стоят магические силы порядка, устанавливаемого железной рукой – это функционал мифического Сталина. Владимир Ильич для нынешнего главы Российского государства – персонаж, безусловно, отрицательный. Путин уже не раз говорил и повторил это в декабре 2019-го, что Ленин «заложил мину под российскую государственность, которая складывалась тысячу лет», имея в виду почему-то федеративное устройство государства.
Однажды, в январе 2016-го, российский президент уже отмахнулся от напоминания, причем со стороны старого товарища, директора Курчатовского института Михаила Ковальчука, о строке из «Высокой болезни» Бориса Пастернака о Ленине:
Он управлял теченьем мыслей
И только потому – страной.
Именно тогда Путин впервые упомянул ленинскую «мину», к размышлениям о которой вернулся через несколько лет.
Так что слова советской песни «Ленин всегда с тобой» – это не про российского лидера. И почти совпавшие юбилеи Ленина и перестройки – не его праздники. Эта история не мобилизует массы, и потому Путину она не нужна.
Андрей Колесников
Фонд Карнеги за Международный Мир и Московский Центр Карнеги как организация не выступают с общей позицией по общественно-политическим вопросам. В публикации отражены личные взгляды авторов, которые не должны рассматриваться как точка зрения Фонда Карнеги за Международный Мир или Московского Центра Карнеги.
Другие материалы
Карнеги
04.2020
История под ружьем: несекретная война Кремля
12.2019
«Встречи с Горбачевым». Как режиссер Херцог изобретает положительного политика для России
03.2020
Враг у ворот истории. Как историческая память стала вопросом безопасности
Будьте в курсе
Подпишитесь, чтобы получать последние публикации Карнеги на Ваш электронный адрес. Поля, отмеченные звездочкой (*), обязательны для заполнения.
Самое популярное :
18.10Иностранный агент. Политико-семантический анализ
15.10Может ли Россия спасти Европу от энергетического кризиса
13.10Второй газовый фронт. Что означает для России энергетический кризис в Китае
15.10Не только Курилы. Как сохранить сотрудничество с Японией при новом правительстве

Московский Центр Карнеги
Россия, 119002
Москва, пер. Сивцев Вражек, 25/9 стр. 1
Тел.: +7 495 935-8904
Факс: +7 495 935-8906
КАРНЕГИ В МИРЕ
Carnegie Endowment for International Peace
Carnegie Europe
Carnegie India
Московский Центр Карнеги
Carnegie–Tsinghua Center for Global Policy
Malcolm H. Kerr Carnegie Middle East Center
Написать по электронной почте
Для СМИ
Возможности трудоустройства
Обеспечение конфиденциальности
О НАС
В современном конкурентном мире, перенасыщенном идеями, Московский Центр Карнеги проводит уникальные независимые исследования, способствующие укреплению международного мира.
Подробнее
© 2021 Все права защищены.
Продолжая использовать этот сайт, вы соглашаетесь с нашей политикой в отношении файлов cookie.
Share this selection
Tweet
Facebook