КАРНЕГИ В МИРЕ
КОНТАКТЫ
2.06.2021
Корпорация «Росполитика». Что ждет российские партии до и после выборов в Думу
Российская идеология
Фото: Andreyev Vladimir/ URA.RU/ ТАСС
Подпишитесь на рассылку новых материалов Carnegie.ru
Понравился материал? Подпишитесь на рассылку!
Андрей
Перцев
Распечатать
Кандидатами от партий теперь становятся победители кремлевских конкурсов «Лидеры России» и слушатели учебы президентской администрации. Люди с похожими навыками, готовые влиться в любой политический бренд: надо будет, пойдут в «Единую Россию», надо – в «Справедливую». Для них первична сама политическая корпорация Кремля, а не то, в каком именно из ее филиалов они окажутся
Применять корпоративные технологии в управлении политической жизнью – главная страсть нынешнего главы внутриполитического блока президентской администрации Сергея Кириенко. Стандартная процедура отбора и типизация глав регионов, губернаторский кадровый резерв с регулярной учебой и тренингами, похожие сборы для вице-губернаторов, управленческие конкурсы «Лидеры России», KPI на выборах – все это пришло из практики крупных корпораций.
Эта технократизация (или, точнее, корпоративизация) российской политики началась с самого близкого к Кремлю контура – губернаторского. А дальше предсказуемо добралась до более отдаленного – партийного. Методы корпоративного управления теперь активно внедряются и в новые, и в традиционные системные партии – через несколько месяцев они должны будут гарантировать Кремлю, что следующая Дума останется предсказуемой и управляемой, независимо от результатов конкретных политических проектов.
Игры в бренды
Одну из корпоративных методик – диверсификацию брендов – Кремль стал внедрять в партийное строительство еще полтора года назад. К старту парламентской кампании в России должно было появиться несколько новых нишевых проектов. В Кремле сочли, что протестные настроения в российском обществе связаны с тем, что у некоторых социальных групп нет своих представителей в парламенте – вот им и решили их обеспечить.
Для сталинистов-ультрапатриотов создали партию «За правду» во главе с Захаром Прилепиным, для тех, кого волнует экология, – «Зеленую альтернативу» с картинками Васи Ложкина, для не слишком рассерженных горожан – умеренно либеральных «Новых людей» бизнесмена Алексея Нечаева и так далее. Новым проектам помогли пройти в несколько региональных заксобраний на выборах 2020 года, чтобы они потом могли участвовать в думской кампании без сбора подписей.
Кремль не будет против, если кто-то из новых партий даже попадет в Думу. Но основной целью их создания было раздробить протестное голосование, а дальше голоса, отданные за тех, кто не преодолел 5%-ный барьер, достались бы «Единой России».
Создание новых структур под кремлевским покровительством шло скорее по законам бренд-менеджмента, чем политики. Каждой партии выделили понятную нишу, за каждой закрепили своего бренд-менеджера из президентской администрации, каждому из них спущен свой KPI. Все, как в крупных компаниях, где примерно одну и ту же продукцию продают под разными нишевыми брендами – экологичным, премиальным, народным.
Если оказывается, что какая-то из предложенных потребителям марок не пользуется популярностью, то ее можно отдать под снос без ущерба для системы в целом – это уже произошло с Партией прямой демократии, которая не смогла пройти ни в одно региональное заксобрание.
Какие-то бренды можно попробовать объединить для лучшей выживаемости – так объединили «Справедливую Россию», «За правду» и «Патриотов России». Слиянию не помешала ни разница в идеологии, ни конфликты между лидерами – для Кремля важнее упорядочить линейку партийных брендов.
Наконец, нельзя допускать и того, чтобы одни бренды подрывали позиции других. Поэтому «Новым людям» недвусмысленно напомнили о необходимости вести более сдержанную и нишевую агитацию после того, как партия перевыполнила KPI и смогла пройти сразу в четыре региональных заксобрания на выборах 2020 года. 
Под внешним управлением
Новыми партийными проектами дело не ограничилось. Еще одним шагом к корпоративизации российской политики стало введение внешнего управления не только в новых, но и в старых системных партиях. В их руководство вошли близкие к президентской администрации политтехнологи, которые, по сути, теперь отвечают за оперативное управление партиями, включая распределение средств, выбор тем для агитации и подбор кандидатов и руководителей отделений.
Раньше такие решения принимали сами лидеры партий или их люди. Что-то, конечно, согласовывали в Кремле, но, как правило, по серьезным вопросам. Сейчас у партий появляются внешние управляющие, которые не допустят несогласованной критики власти или сразу пресекут переговоры с нежелательным кандидатом, чтобы потом не было скандалов с его снятием.
В итоге системные партии окончательно встраиваются в госкорпорацию «Росполитика». Даже «Единой России», самому крупному и самостоятельному кремлевскому бренду, выделили отдельного внешнего управляющего, замглавы управления президентской администрации по Госсовету Бориса Раппопорта.
В КПРФ, кампанию по укрощению которой Кремль ведет давно, следующим главой, вероятно, станет депутат Госдумы Юрий Афонин – человек, близкий по типажу к «технократам Кириенко» и имеющий хорошие отношения с президентской администрацией. Он уже получил должность первого зама Геннадия Зюганова.
Владимир Жириновский вряд ли потерпит внешнее управление в ЛДПР, но после его ухода в обозримом будущем партия не сможет выжить без поддержки – а значит, и более плотного контроля – со стороны Кремля.
Just business
Корпоративная система управления партиями удобна для нынешнего состава внутриполитического блока Кремля, людей с бизнес-мышлением. На место структур с идеологией (или хотя бы ее подобием), с яркими лидерами и амбициями приходит набор брендов, искусственно разработанных под идеологические и социальные ниши. Известных политиков в их составе мало или вообще нет – вместо них нанятые амбассадоры бренда, вроде бывшего мэра Якутска Сарданы Авксентьевой в «Новых людях» или Василия Ложкина в «Зеленой альтернативе».
Получившуюся линейку при необходимости можно проредить или, наоборот, расширить. Можно корректировать позиционирование и кампанию отдельных проектов. Из этой системы исключена естественная для всех партий борьба за власть, у каждой структуры есть целевая аудитория и KPI по работе с ней. Такие партии перестают быть коммуникатором с какой-либо частью общества, их предлагается поддерживать просто за близкую и симпатичную оболочку.
Показательно, что кандидатами от партий теперь становятся победители кремлевских конкурсов «Лидеры России. Политика» и слушатели учебы президентской администрации. Это люди с похожими навыками и подходами, готовые влиться в любой политический бренд: надо будет, пойдут в «Единую Россию», надо – в «Справедливую». Для них первична сама политическая корпорация Кремля, а не то, в каком именно из ее филиалов они окажутся.
Участники выборов сотрудничают с такими партиями лишь формально, чтобы не собирать подписи, а названия и атрибутика даже самых крупных из них оказываются ненужными. Выдвиженцы от «Единой России» уже давно стараются скрыть свою связь с партией власти во время кампании. Сейчас приходит очередь других деидеологизирующихся партий.
Например, агитация эрудита-шоумена Анатолия Вассермана, который выдвигается от «Справедливой России» в Москве, выдержана не в эсеровских желтых, а в единороссовских синих тонах. В прошлом году в Иркутской области, где традиционно сильны позиции коммунистов, кандидат в губернаторы от КПРФ Михаил Щапов не только старался не упоминать, от какой партии выдвигается, но и уступил партийный красный цвет в агитации выдвиженцу от власти врио губернатора Игорю Кобзеву.
Лишившись всякой идеологии, амбиций и даже значимой атрибутики, партии становятся одними из самых слабых структур в российской политике. По сути, это просто инструменты, почти полностью лишенные субъектности. Партийная система технократизируется, окончательно отрывается от общества и встраивается в вертикаль в форме госкорпорации.
Андрей Перцев
Фонд Карнеги за Международный Мир и Московский Центр Карнеги как организация не выступают с общей позицией по общественно-политическим вопросам. В публикации отражены личные взгляды авторов, которые не должны рассматриваться как точка зрения Фонда Карнеги за Международный Мир или Московского Центра Карнеги.
Другие материалы
Карнеги
05.2021
Дума-2021: четыре интриги выборов
05.2021
Пятое управление политикой. Что изменит признание Навального экстремистом
04.2021
Предвыборное послание. Почему Путину становится не о чем говорить с обществом
Будьте в курсе
Подпишитесь, чтобы получать последние публикации Карнеги на Ваш электронный адрес. Поля, отмеченные звездочкой (*), обязательны для заполнения.
Самое популярное :
13.10Второй газовый фронт. Что означает для России энергетический кризис в Китае
14.10Наследие Меркель. Как канцлер изменила отношения Германии и России
15.10Может ли Россия спасти Европу от энергетического кризиса
15.10Не только Курилы. Как сохранить сотрудничество с Японией при новом правительстве

Московский Центр Карнеги
Россия, 119002
Москва, пер. Сивцев Вражек, 25/9 стр. 1
Тел.: +7 495 935-8904
Факс: +7 495 935-8906
КАРНЕГИ В МИРЕ
Carnegie Endowment for International Peace
Carnegie Europe
Carnegie India
Московский Центр Карнеги
Carnegie–Tsinghua Center for Global Policy
Malcolm H. Kerr Carnegie Middle East Center
Написать по электронной почте
Для СМИ
Возможности трудоустройства
Обеспечение конфиденциальности
О НАС
В современном конкурентном мире, перенасыщенном идеями, Московский Центр Карнеги проводит уникальные независимые исследования, способствующие укреплению международного мира.
Подробнее
© 2021 Все права защищены.
Продолжая использовать этот сайт, вы соглашаетесь с нашей политикой в отношении файлов cookie.
Share this selection
Tweet
Facebook