КАРНЕГИ В МИРЕ
КОНТАКТЫ
27.07.2021
Всякому друг. Смогут ли Россия и Китай вытеснить США из Казахстана
Среднеазиатская стабильностьДиалог Россия – США
Реконструкция казахстанского участка нефтепровода «Атырау – Самара» для увеличения его пропускной способности. Фото: ТАСС/ Анатолий Устиненко
Подпишитесь на рассылку новых материалов Carnegie.ru
Понравился материал? Подпишитесь на рассылку!
Темур
Умаров
English
Распечатать
Для Казахстана сближение с США – важная часть стратегии по уравновешиванию российского и китайского влияния в стране. Потому что оба крупных соседа периодически позволяют себе жесты, вызывающие немалое беспокойство у казахстанского руководства
Если на западе у России главный союзник – Белоруссия, а на востоке – Китай, то на юге это однозначно Казахстан. У него с Россией самая длинная в мире сухопутная граница – около семи тысяч километров. Кроме того, он исправно участвует во всех интеграционных проектах Москвы – в СНГ, ШОС, ЕАЭС, ОДКБ и так далее. За время президентства Владимир Путин чаще всего посещал именно Казахстан – 28 раз (на втором месте – Белоруссия с 24 визитами), а первая зарубежная поездка Дмитрия Медведева в президентской должности была туда же.
Одновременно Казахстан – главный партнер Китая в Центральной Азии и важный участник масштабных инициатив Пекина в регионе. Именно в Казахстане председатель КНР Си Цзиньпин впервые объявил о запуске сухопутной части инициативы «Пояса и Пути».
Зажатый между двумя крупнейшими державами Евразии, Казахстан умудряется играть роль еще и главного партнера США в Центральной Азии. То есть страна соблюдает уникальный дипломатический баланс – поддерживает стабильно хорошие отношения одновременно и с Россией, и с Китаем, и с США. Однако по мере углубления конфронтации между мировыми державами Казахстану становится все сложнее удерживать геополитическое равновесие, не втягиваясь в борьбу одних против других.
Экономические интересы
Отношения США и стран Центральной Азии сейчас переживают не лучшие времена. Центральноазиатские государства перестали видеть в Америке противовес России и Китаю, а Вашингтон потерял интерес к региону. Попытки американцев повлиять на его политическое развитие уперлись в тупик, экономически он не очень привлекателен, а с уходом из Афганистана слабеют и военные связи.
Однако Казахстан не вписывается в эту региональную тенденцию. Ни Афганистан, ни строительство демократии никогда не были главными темами в его отношениях с США. Зато важную роль играли экономические связи.
В нефтяной отрасли, которая, по некоторым оценкам, формирует 44% госбюджета Казахстана, американские компании лидируют в добыче. В 2019 году их доля в добытой в стране нефти составила около 30%. Для сравнения: на китайские нефтяные компании CNPC, Sinopec и CITIC приходится около 17%, на российский «Лукойл» – 3%.
Chevron и ExxonMobil вместе владеют 75% акций крупнейшего нефтедобывающего предприятия Казахстана «Тенгизшевройл». Также каждая компания владеет долями в проектах поменьше. Chevron указывает, что на 2020 год 20% всех мировых запасов нефти, доступных компании, находились в Казахстане.
Американские компании Fluor, Schlumberger и Baker Hughes предоставляют почти все нефтесервисные услуги в стране, другие – поставляют в Казахстан оборудование для добычи. Эта техника составляет около трети всего американского импорта в страну.
Кроме нефтегазовой сферы, в Казахстане работают еще сотни американских компаний, среди которых General Electric, Citibank, Uber, Starbucks, McDonalds и другие. Так что в сумме накопленный объем прямых американских инвестиций в страну достиг почти $40 млрд на начало 2021 года. 
Конечно, товарооборот Казахстана с США (почти $2 млрд в 2020 году) не сравнится с казахско-китайским ($21,4 млрд) или казахско-российским ($19 млрд). Но он все равно в три раза больше, чем у всех остальных стран Центральной Азии, вместе взятых (около $0,6 млрд).
Кокус и Сорос
Конечно, даже такое экономическое сотрудничество не делает Казахстан незаменимым для США – страна не входит в число 70 крупнейших торговых партнеров американцев. Но этих связей достаточно, чтобы они стали базой для более глубокого взаимодействия в других сферах.
Вашингтон с самого начала рассматривал Казахстан как приоритетного партнера в Центральной Азии. США стали первым государством, открывшим свое посольство в тогдашней столице Алматы, а Нурсултан Назарбаев – первым президентом из Центральной Азии, посетившим Штаты.
Представители различных политических институтов двух стран знают друг друга и регулярно встречаются. С 2012 года в рамках Комиссии по стратегическому партнерству проходят саммиты министров иностранных дел (Узбекистан только к 2021 году, после пяти лет реформ при Шавкате Мирзиёеве, добился обещания от Вашингтона создать такую же комиссию). У Казахстана со Штатами также есть министерские комиссии по энергетическому и научно-техническому сотрудничеству.
Налажены связи на уровне бизнеса и общества: в Конгрессе США работает кокус Казахстана, а казахстанцам чаще других жителей Центральной Азии выдают американские визы – процент отказов у них минимальный в регионе.
Сотрудничество налажено и в военной сфере. С 2003-го Казахстан ежегодно проводит совместные с НАТО учения «Степной орел». С 2004 по 2019 год США поставили в Казахстан вооружений на $43 млн – это больше, чем в другие страны региона, вместе взятые.
Тесным отношениям Казахстана с США также способствует то, что в казахстанской государственной идеологии и риторике отсутствует свойственный России и некоторым другим странам бывшего СССР антизападный нарратив.
В Казахстане работают западные неправительственные организации типа признанного нежелательным в России фонда Сороса «Открытое общество». По словам бывшего министра общественного развития Дархана Калетаева, ежегодно НКО в Казахстане получают иностранные гранты на $13,6 млн, и 70% этой суммы идет из США. А тысячи молодых казахстанцев учились в США по престижной образовательной программе «Болашақ» (будущее), которую в 1993 году основал Назарбаев.
Атаки на суверенитет
Для Казахстана сближение с США – важная часть стратегии по уравновешиванию российского и китайского влияния в стране. Потому что оба крупных соседа периодически позволяют себе жесты, вызывающие немалое беспокойство у казахстанского руководства.
Например, российские политики и депутаты могут публично подвергать сомнению территориальную целостность Казахстана, а МИД и Кремль не спешат пресекать такую риторику. Сам президент Путин публично говорил о землях соседних с Россией государств как о «щедрых подарках русского народа». Он также в 2014 году заявил, что до прихода к власти Нурсултана Назарбаева «у казахов не было государственности никогда».
Отдельно Москва критикует казахских коллег за сближение с Западом. Например, в 2018 году министр Лавров высказал недовольство тем, что Казахстан дал согласие на транзит американских невоенных товаров в Афганистан через порты Каспийского моря. Затем Москва возмущалась, когда Пентагон финансировал реконструкцию двух биолабораторий в Казахстане. Вплоть до того, что Владимир Соловьев предложил разбомбить эти лаборатории, хотя одна из них находится в черте города-миллионника Алматы. Поводом для критики стала и отмена Казахстаном краткосрочных виз для граждан США и некоторых стран Европы в 2015 году.
С другим большим соседом – Китаем – у Казахстана тоже возникают подобные проблемы. Весной 2020 года китайские СМИ и паблики активно перепечатывали статью «Почему Казахстан стремится вернуться в Китай» (​哈萨克斯坦”为何渴望回归中国?​), где утверждается, что территория Казахстана исторически принадлежит Китаю. Несмотря на строгую интернет-цензуру в КНР, эта статья оставалась доступной до тех пор, пока китайского посла не вызвали в МИД Казахстана. А перепечатки статьи можно и сейчас найти на других сайтах.
Реакцию Казахстана на такие выпады можно разделить на несколько элементов. Во-первых, руководство страны высказывает свое недовольство, но не выходит за рамки дипломатического протокола.
Когда в начале года несколько российских депутатов заявили, что «территории Казахстана – это большой подарок со стороны России и Советского Союза», МИД Казахстана вручил ноту протеста временному поверенному в делах РФ Александру Комарову, а президент Касым-Жомарт Токаев опубликовал статью в журнале «Суверенный Казахстан», где заявил: «Наша священная земля, унаследованная от предков, – наше главное богатство. Она не была нам “подарена” кем-либо. Отечественная история началась не в 1991 или 1936 годах».
Во-вторых, Казахстан (особенно после украинских событий 2014 года) стал активнее бороться с проявлениями сепаратизма внутри страны. В соцсетях начали блокировать пророссийские сообщества, особо активные желающие повторить судьбу Крыма оказались в психбольницах или за решеткой.
В-третьих, Казахстан активнее пытается ограничить российское культурное влияние. Языковая политика тут играет важную роль. В последние годы роль казахского языка быстро растет – без него уже не берут во многие вузы. Продолжается переход с кириллицы на латиницу и реформа казахской орфографии – например, к 2023 году все школы планируется перевести на обучение по новому алфавиту. К тому же власти ограничивают вещание российских телеканалов.
Четвертое направление реакции – это сохранение дружеских связей и с Россией, и с Китаем, и с США, что дает возможность получать от держав преференции в обмен на лояльность. Например, Вашингтон продолжает сотрудничать с Нур-Султаном, несмотря на все проблемы в области демократии и прав человека. Москва с 1991 года поставила в Казахстан вооружений на сумму, превышающую $2,5 млрд, – внушительный объем для страны со скромными вооруженными силами. Китай с 2018 года активно открывает для казахских аграриев доступ на свой огромный внутренний рынок.
Тянем-потянем
Оборотная сторона такого положения – постоянные приглашения от каждой из держав на свою сторону в конфликте с другой. 
Активнее всех этим занимается Москва, однако Нур-Султан редко поддерживает ее и старается держать нейтралитет. Казахстан, к примеру, не признает Крым российской территорией, но при этом президент Токаев отказывается называть произошедшее «аннексией». Также Казахстан отказывается присоединяться к российским контрсанкциям, объясняя это тем, что «санкции Запада имеют в своей основе прежде всего политические мотивы и направлены против отдельных государств, а не всего ЕАЭС».
Китай также хочет видеть Казахстан на своей стороне в противостоянии с США. На первой очной встрече в формате «Китай + Центральная Азия» (С+С5) Пекин убедил все страны региона обратиться к Вашингтону с призывом «ответственно выводить войска» из Афганистана. Важная для КНР тема, где она нуждается в международной поддержке, – это Синьцзян. Казахстан, с одной стороны, отказывается верить в сообщения правозащитников и международных СМИ о массовых преследованиях уйгуров. Но с другой – не подписывает письма в поддержку политики КНР в Синьцзяне, как это делает, например, Россия, и с недавних пор предоставляет статус беженца тем китайским гражданам, кто нелегально пересек китайско-казахстанскую границу.
США тоже не против добиться от Казахстана солидарности с их целями, особенно в вопросе противостояния с Китаем. Предыдущая администрация делала это открыто. В феврале 2020 года тогдашний госсекретарь Майк Помпео во время своего визита в Казахстан только и говорил о том, как важно стране противостоять китайскому влиянию.
Казахстану становится сложнее выдерживать баланс: с ростом противоречий между Китаем и США шансы отойти от аккуратно прочерченной дипломатической линии растут. Но другого выхода, кроме как одновременно и дружить со всеми, и держать от всех определенную дистанцию, у Казахстана нет. При этом и у великих держав нет инструментов, чтобы заставить Казахстан демонстрировать абсолютную лояльность кому-то одному.
Москве и Пекину никуда не деться от Казахстана в прямом смысле. К тому же Россия не заинтересована в том, чтобы сжигать мосты с одним из последних лояльных партнеров, без которого невозможно представить ни ЕАЭС, ни ОДКБ.
Для Пекина важно, чтобы крупный сосед Синьцзян-Уйгурского автономного района продолжал способствовать стабильности в этом регионе, пускал к себе китайских инвесторов и выполнял ключевую транзитную функцию между Китаем, постсоветским пространством и Европой. Казахстан играет ключевую роль в флагманском инфраструктурном проекте Си Цзиньпина – Экономическом поясе Шелкового пути.
Для Штатов Казахстан – единственный партнер в Центральной Азии, который заинтересован в американском присутствии и чьи решения не меняют туда-сюда в погоне за краткосрочной выгодой, как в Киргизии или Узбекистане при Каримове.
Этот баланс лежит в основе внешнеполитической стратегии Казахстана, и любая попытка нарушить его извне вызовет сильное ответное сопротивление. В обозримом будущем этот курс вряд ли изменится, несмотря на идущий в стране транзит власти. Сама фигура второго президента Казахстана – олицетворение этого курса. Токаев – китаист, окончивший МГИМО и сделавший дипломатическую карьеру в ООН.
Статья опубликована в рамках проекта «Диалог Россия – США: смена поколений». Взгляды, изложенные в статье, отражают личное мнение автора
Темур Умаров
Фонд Карнеги за Международный Мир и Московский Центр Карнеги как организация не выступают с общей позицией по общественно-политическим вопросам. В публикации отражены личные взгляды авторов, которые не должны рассматриваться как точка зрения Фонда Карнеги за Международный Мир или Московского Центра Карнеги.
Другие материалы
Карнеги
05.2021
В поисках базы. Вернутся ли американские военные в Центральную Азию
01.2021
Опасные связи. Как Китай приручает элиты Центральной Азии
11.2020
Как выборы скажутся на отношениях США с Кавказом и Центральной Азией
Будьте в курсе
Подпишитесь, чтобы получать последние публикации Карнеги на Ваш электронный адрес. Поля, отмеченные звездочкой (*), обязательны для заполнения.
Самое популярное :
21.09Праздник без лидеров. Что не нравится Кремлю в прошедших выборах
20.09​Административно-партийная система. Как выборы закрепили новый тип российских партий
17.09Зачем Асад и сирийская оппозиция приезжали в Москву
15.09Партия преткновения. Какой будет судьба «Единой России» после выборов

Московский Центр Карнеги
Россия, 119002
Москва, пер. Сивцев Вражек, 25/9 стр. 1
Тел.: +7 495 935-8904
Факс: +7 495 935-8906
КАРНЕГИ В МИРЕ
Carnegie Endowment for International Peace
Carnegie Europe
Carnegie India
Московский Центр Карнеги
Carnegie–Tsinghua Center for Global Policy
Malcolm H. Kerr Carnegie Middle East Center
Написать по электронной почте
Для СМИ
Возможности трудоустройства
Обеспечение конфиденциальности
О НАС
В современном конкурентном мире, перенасыщенном идеями, Московский Центр Карнеги проводит уникальные независимые исследования, способствующие укреплению международного мира.
Подробнее
© 2021 Все права защищены.
Продолжая использовать этот сайт, вы соглашаетесь с нашей политикой в отношении файлов cookie.
Share this selection
Tweet
Facebook