КАРНЕГИ В МИРЕ
КОНТАКТЫ
20.09.2021
Административно-партийная система. Как выборы закрепили новый тип российских партий
Российская идеология
Лидер партии КПРФ Геннадий Зюганов проголосовал на выборах депутатов Госдумы РФ в Москве. Фото: Юрий Кочетков/EPA/ТАСС
Подпишитесь на рассылку новых материалов Carnegie.ru
Понравился материал? Подпишитесь на рассылку!
Татьяна
Становая
English
Распечатать
Системные партии могут быть сколь угодно договороспособными, но у них все равно есть свой избиратель и минимальная автономия и субъектность. Для них президентская администрация – это про общие правила игры. А вот административные партии спущены избирателям сверху, заточены под конкретные задачи и абсолютно зависимы от Кремля. Для них президентская администрация – это не кураторы, а начальство
Плотное администрирование выборов в Госдуму принесло ожидаемые результаты: «Единая Россия» получила заветное конституционное большинство, а Кремль подтвердил свой контроль над нижней палатой парламента. Казалось бы, принципиально ничего не изменилось, но в действительности нынешняя кампания стала важным этапом в большой трансформации российской власти, запущенной в 2020 году вместе с конституционной реформой. На этот раз перемены затронули партийное поле.
Двойное наступление
Если раньше партии в России делились на системные и внесистемные, то на этих выборах сформировался новый тип – административные. Они напрямую контролируются из администрации президента и должны заполнять партийное пространство на фоне ослабевающей «Единой России».
За последний год перемены в партийной системе России шли по двум направлениям. Первое – разгром внесистемной оппозиции. Официально в России и раньше не было внесистемных партий, но связанные с Навальным структуры создавали политический полюс притяжения, радикализуя часть регионального актива системных партий.
Это было хорошо заметно на прошлогодних региональных выборах, когда сотрудничество некоторых представителей системных партий со сторонниками Навального привело к победам на муниципальном уровне. Теперь этого полюса нет, хотя сама по себе региональная «радикализация» (рост реальной оппозиционности регионального актива) никуда не делась.
Второе направление – это попытки президентской администрации сделать системное поле еще более системным. То есть окончательно сломить фронду КПРФ и ЛДПР, осмелевших после нескольких побед на губернаторских выборах в 2018 году. В 2020 году это привело к посадке одного из тогдашних победителей – Сергея Фургала в Хабаровском крае. Защищавшей его поначалу ЛДПР пришлось отказаться от всяких амбиций и прекратить любые попытки переиграть Кремль.
 
У других системных партий дела тоже складывались не лучшим образом. «Яблоко» добило само себя противостоянием с Навальным и его сторонниками. «Справедливую Россию» объединили с административными партиями «Патриоты России» и «За правду» Захара Прилепина.
А вот с КПРФ возникло больше всего вопросов. Партия демонстрировала готовность оставаться в конструктивном поле, но отказывалась согласовывать каждый свой шаг с кураторами внутренней политики. Показательное снятие Павла Грудинина и последовавшая за этим разгромная медиакампания против коммунистов обострили отношения партии с властью. Сегодня КПРФ нахваливает «умное голосование», грозит Кремлю массовыми протестами и в целом резко ужесточает риторику.
Все это делает проблему КПРФ одной из главных интриг следующего сезона: как далеко зайдет ее конфликт с Кремлем? От усугубления кризиса КПРФ могут спасти только две вещи – или массовый протест, который укрепит позиции партии в торге с властью (сегодня это кажется вряд ли возможным), или заступничество лично Путина с его привязанностью к старой партийной системе. В этом плане важно, кто станет следующим спикером Госдумы – в прошлом созыве роль арбитра между КПРФ и президентской администрацией довольно успешно играл Вячеслав Володин.
Кураторы или начальники
Громя несистемную и зажимая системную оппозицию, Кремль сделал ставку на усиление административных партий – тех, которые, по сути, напрямую управляются кураторами внутренней политики. Партии эти – синтетические и инструментальные. Среди них – «Новые люди», Партия пенсионеров, «Зеленая альтернатива», «Гражданская платформа», «Коммунисты России». В Госдуму прошли только «Новые люди»; Партия пенсионеров набрала почти 3%, остальные – на уровне 1% и ниже.
Сравнительный успех «Новых людей» не стоит недооценивать. Маргинальные партии-спойлеры в России существуют давно – например, чтобы отбирать голоса у КПРФ. Но те редкие случаи, когда они набирали достаточно популярности, чтобы пройти в Госдуму, заканчивались конфликтами.
Тут можно вспомнить блок «Родина», чье попадание в Думу в 2003 году почти сразу обернулось реальным противостоянием с Кремлем, что привело к разгрому партии в 2005 году. Появление «Справедливой России» тоже было своеобразной попыткой создать «вторую ногу» для власти, но единственным залогом ее успеха была личная близость Сергея Миронова к Путину. Это мешает превратить партию в чисто административную, но при этом не позволяет ей уйти в реальную оппозицию.
Однако ни «Родина» образца 2003 года, ни «Справедливая Россия» не были чисто административными партиями. Обе строились с участием сложившихся политиков с опытом, собственными взглядами и амбициями. 
Появление «Новых людей» в Госдуме – это серьезная заявка на формирование провластной административной парламентской партии с умеренным либеральным образом. И эта заявка угрожает одновременно и особому положению «Единой России», которая привыкла к монополии на провластность, и системной оппозиции – ведь предыдущие кураторы внутренней политики предпочитали договариваться с системными партиями и не пытались подменить их синтетическими образованиями.  
Ставка на административные партии может также добавить конфликтов в президентском окружении. Консервативная силовая часть элиты, скорее всего, отнесется к подобным играм с недоверием и опаской. Прохождение «Новых людей» в Госдуму вызовет раздражение и у «Единой России».
 
Тут может показаться, что никакой существенной разницы между административными и системными партиями нет. И те и другие разделяют фундаментальные приоритеты нынешней власти, не критикуют президента и не решаются идти против режима в целом. Тем не менее разница между ними есть.
Системные партии могут быть сколь угодно договороспособными, но у них все равно есть свой избиратель, минимальная автономия и субъектность в политической жизни. Для них президентская администрация – это про общие правила игры, про рамки работы с избирателями. А вот административные партии спущены избирателям сверху, заточены под конкретные задачи и абсолютно зависимы от Кремля. Для них президентская администрация – это не кураторы, а начальство. И в Госдуме они отрабатывают заранее согласованную повестку, представляя там президентскую администрацию, а не избирателей.
В этом – главная новость нынешней кампании. За разгромом внесистемной оппозиции последовало притеснение системной, которой Кремль теперь не оставляет выбора. Она должна либо двигаться в сторону полного подчинения президентской администрации, либо рисковать повторить судьбу внесистемной оппозиции. 
Татьяна Становая
Фонд Карнеги за Международный Мир и Московский Центр Карнеги как организация не выступают с общей позицией по общественно-политическим вопросам. В публикации отражены личные взгляды авторов, которые не должны рассматриваться как точка зрения Фонда Карнеги за Международный Мир или Московского Центра Карнеги.
Другие материалы
Карнеги
09.2021
Партия преткновения. Какой будет судьба «Единой России» после выборов
09.2021
Беспартийная агитация. Почему власти не борются за рейтинг «Единой России»
09.2021
Какую роль играют думские выборы в политической трансформации России
Будьте в курсе
Подпишитесь, чтобы получать последние публикации Карнеги на Ваш электронный адрес. Поля, отмеченные звездочкой (*), обязательны для заполнения.
Самое популярное :
13.10Второй газовый фронт. Что означает для России энергетический кризис в Китае
14.10Наследие Меркель. Как канцлер изменила отношения Германии и России
8.10Жертва или будущий победитель. Что означает для Зеленского отставка спикера Рады Разумкова
7.10Ни журавля, ни синицы. Как устроена кадровая политика Кремля в эпоху антитранзита

Московский Центр Карнеги
Россия, 119002
Москва, пер. Сивцев Вражек, 25/9 стр. 1
Тел.: +7 495 935-8904
Факс: +7 495 935-8906
КАРНЕГИ В МИРЕ
Carnegie Endowment for International Peace
Carnegie Europe
Carnegie India
Московский Центр Карнеги
Carnegie–Tsinghua Center for Global Policy
Malcolm H. Kerr Carnegie Middle East Center
Написать по электронной почте
Для СМИ
Возможности трудоустройства
Обеспечение конфиденциальности
О НАС
В современном конкурентном мире, перенасыщенном идеями, Московский Центр Карнеги проводит уникальные независимые исследования, способствующие укреплению международного мира.
Подробнее
© 2021 Все права защищены.
Продолжая использовать этот сайт, вы соглашаетесь с нашей политикой в отношении файлов cookie.
Share this selection
Tweet
Facebook